Информационная база Движения
создателей родовых поместий


Информационная база Движения создателей родовых поместий



Хорошие газеты
Быть добру Международная газета
"Быть добру"


Газета Родовое поместье Международная газета
"Родовое поместье"

Подписаться на рассылки
Подпишись на рассылку "Быть добру"
Рассылка для тех, кто совершенствует среду обитания: как сделать, чтобы всем было хорошо. А на Земле быть добру!

Рассылка группы Google "Быть добру" Электронная почта (введите ваш e-mail):

Рассылка Subscribe.Ru "Быть добру"
Подписаться письмом

Подпишись на рассылку "Движение создателей родовых поместий"
Рассылка для тех, кому интересен образ жизни на земле в гармонии с природой в своём родовом поместье. Родовое поместье – малая родина.

Рассылка группы Google "Движение создателей родовых поместий" Электронная почта (введите ваш e-mail):











Группы
















Объять необъятное: записки педагога (ч. 12)

 
Продолжение. Начало в газете «Родная газета» №№3(23)6(26) 2010 г., 1(27)6(32) 2011 г., 1(33)-2(34), 5(37)-6(38) 2012 г.
 
Ночь. Мрак разливается по земле, наваливаясь тяжёлой чернотой, поглощая всякую подробность красок, линий, форм. В пору света прятавшийся в норах, пресмыкавшийся тенью ко всему, что стояло и двигалось под солнцем, теперь он властно давил собой малое и большое...
Ох, как ненавистен мраку свет! Как раздражает его прямота лучей! С каким наслаждением чернил бы он круглые сутки всё, что хоть малой толикой способно светить!
— Михаил Петрович! Ну, наконец-то! А я пол-леса обошёл! И чего это вы сюда забрались? - неожиданно прервал мои раздумья Вася Кораблёв. - Мы уже поужинали. Скоро костёр, а вас нет и нет. - В его голосе с прерывающимся от быстрой ходьбы дыханием заметны ноты укора и радости. - Хотелось побыть одному?
— Да. Тут хорошо думается. Да вы садитесь, - спохватываюсь, - сейчас пойдём.
Вася кладёт мне на плечо шершавую от сухих мозолей ладонь, привычную с раннего детства к работе, ободряюще повторяет, как заученный урок:
— А я вас ищу, пол-леса облазил...
Включили фонарик, пучок света резанул чёрное пространство, качнулся влево, вправо, решительно вырывая плотное кружево деревьев, обступивших нас.
— А здесь уютно. - Вася вздохнул, лёг рядом на спину, и вновь плеснуло свежестью летней травы. Мы лежали, положив головы на горячие ладони, и смотрели на яркую россыпь звёзд в бесконечности космоса. Глаза Вселенной будто тоже разглядывали нас. Казалось, спрашивали о чём-то, ожидали чего-то большого, важного. Когда, освободившись от суетности будней, смотришь на звёзды, смятенная душа успокаивается, наполняется верой в доброе, чистое, и неторопливо растёт жажда действий.
— Ну что, Вась, пошли?
— Я готов, - по-военному стремительно вскочил Василий.
Узенькая тропка невесомо и легко ложится меж деревьев, а затем быстрым ручейком бежит под ногами вниз, вливаясь в темноту густого кустарника. Включили фонарик. И вовремя. Пробираться меж цепкого тёрна ночью небезопасно.
Кустарник кончился. Сквозь тёмные силуэты деревьев просачивался навстречу нам беспокойный свет. И вот, миновав строгие в отблесках огня пирамиды палаток, мы вышли на небольшую площадь. У самой её кромки, в том месте, где она одним концом опрокидывается в озеро, горел костёр. Вокруг него сидели наши товарищи.
— Михаил Петрович, давайте сюда! Здесь удобнее. Вася, иди к нам! Я сел на ближайшее место. Все вновь замолчали, казалось, только костёр и занимал внимание. Но это на первый взгляд. Предстоял очень серьёзный разговор. И разговор этот мог стать для нашего маленького коллектива последним...
«Последним? Нет! Никак нельзя, чтобы последним, - отчаянно рванулась в голове мысль. - Но что делать?.. Что делать?». Вопрос, мучивший меня в Москве, откуда я только что приехал, здесь, в лагере, когда узнал, что... из сорока семи человек осталось... пятнадцать, звучал как крик утопающего. Кто теперь будет готовить школу?
Судьба, не утруждая себя в изобретательности, чуть ли не копировала прежние приёмы, вновь испытывая на прочность. Может быть, я повторяю свои ошибки? Память выставляла передо мной один за другим драматические эпизоды прошедших девятнадцати дней, сравнивая их с более далёким прошлым...
Неделю назад в школе была приостановлена работа нашего добровольческого строительного отряда, состоящего в основном из старшеклассников. Причиной послужил визит представителя облисполкома, видимо, по чьему-то сигналу о творящемся в Зыбкове «безобразии».
— Вы что, за свой счёт собираетесь это восстанавливать? - показывал он на убранные кирпичные перегородки, на отмытые от мела, приличные уже квадраты стен. - Прекратите немедленно! - представитель буквально прошивал колючим взглядом.
— Но, «дорогой товарищ», если не начнём сейчас, не начнём никогда... Детей я учу умению связывать слово с делом...
— Меня, между прочим, Владимиром Антоновичем зовут.
— А меня - Михаилом Петровичем.
— Вы, Михаил Петрович, поймите, - Владимир Антонович заговорил спокойнее, - в этом году, пока идут переговоры на «верхах», пока готовится документация, вы не начнёте свой эксперимент. Поверьте, я кое-что, понимаю. И разве дело только в здании? А люди? Где они у вас - готовые к работе в новых условиях - люди?
Решения коллегии Министерства об эксперименте в Зыбкове ещё нет.
«Логика у него безукоризненная, - думал невесело я. - Он отчитывает меня, как мать - несмышлёное дитя».
А Владимир Антонович «вынул» припасённый на финал самый веский аргумент и прибил им, как гвоздём:
- Давайте поразмыслим без эмоций. Кто вы здесь такой? Прораб несуществующей стройки? Директор? На каком основании мы будем выделять вам народные рубли?
— Да, вы правы, - пытался я сопротивляться, - Существует только устная договорённость. Но она существует! А если бумаги придут 31 августа? Что мы будем делать целый год? А ребята? Им что скажем? Пусть ждут? Да, юридических оснований готовить сейчас школу к реконструкции нет. Но, имея твёрдую договорённость с руководством области о проведении эксперимента, мы не можем сидеть сложа руки. Все горят желанием действовать немедля, сейчас. Посмотрите, как работают ребята. Какая силища проснулась в них! Они уже видят свою обновлённую школу. И вы хотите остановить их?!
Я уловил сомнение в глазах представителя облисполкома, внутренне он был на моей стороне. Появилась надежда. Но Владимир Антонович твёрдо сказал:
- Мы не можем поступить иначе: необходимо прекратить работы. Требуется официальное разрешение. Поезжайте в Москву к своему начальству. - Владимир Антонович почти с жалостью посмотрел на мою залитую мелом одежду, с которой капала вода, на мои далеко не интеллигентного вида руки и как-то виновато добавил:— Нельзя без документов. Вот вы сломали четыре стены, ободрали, считай, четверть школы, а где проект? Какова сметная стоимость этих работ? Вы же педагог... Разве это ваше дело?
И уже явно по-доброму взял меня за руку:
— Не огорчайтесь. Поймите, будет экспериментальная или не будет, а эта - обычная - школа первого сентября должна работать непременно.
Сочувственно улыбнулся и пошёл к ожидающей его «Волге»...
— Вы что молчите, Михаил Петрович? - слышу чей-то шёпот.
— Сейчас, сейчас... - киваю я головой. Костёр по-прежнему вдохновенно рвался вверх, с гудением взлетали языки пламени в тёмное пространство.
— Сидим как на похоронах. Давайте споём что-нибудь такое, наше... - предложила комиссар отряда Лена Брежатова.
Мы много не знаем о прахе земном,
И много для нас пятен белых...
Сотни загадок в дожде грибном
И тысячи в яблоках спелых...
В борьбе мы узнали в «Отважном» родном
Великую силу отряда.
Из тысячи слов светит счастьем одно:
Отважное слово - «Надо!».
 
«Отважный»... Сердце всколыхнулось болью... Родные мои люди, товарищи мои, где вы сейчас? Я посмотрел туда, где, прижавшись друг к другу, будто  птицы, отдыхающие после очередного трудного перелёта, сидели Лена Ковалёва, Вера и Лена Гончаровы, Люда Байдикова... - девушки из Яснозоренской школы. Через несколько недель им идти в десятый. В какую школу придут они первого сентября? Что я им скажу?..
И наплывает другое, полное драматизма, лето 1975 года.
Линейка в «Отважном». Я помню всё так, будто это было вчера. Отважновцы! Яничего не забыл. Ваше мужество, ваша вера никогда не позволят мне сдаться, изменить нашей общей мечте...
Я срочно выехал в Москву, к тогдашнему президенту АПН СССР, Всеволоду Николаевичу Столетову. Столетов... С этим удивительным человеком свела меня судьба в один из труднейших периодов моей жизни...
Нелегко вспоминать о самых прекрасных и трудных днях в Ясных Зорях. Нелегко ворошить в памяти то время... О красавице школе, сельских детях восторженно писали многие газеты. Но вослед статьям появлялись в Ясных Зорях проверяющие комиссии, увы, не всегда объективные. И после одной изних меня поставили перед фактом: либо я остаюсь директором, но возвращаюсь к общепринятому учебному расписанию, либо меня вынуждены будут от работы отстранить. И я ушёл.
Не принадлежу к числу невезучих, и, когда слышу сочувственное: мол, тяжело бремя того, кто пытается утверждать новую мысль, во мне откуда-то изнутри поднимается волна протеста. Согласен: трудно. Нестерпимо тяжело. Но, пожалуй, нет большего счастья, чем опережать время, приближая школу будущего.
Да, бывают нередко споры, в которых, увы, не рождается истина. К сожалению, некоторые больше озабочены не делом, а тем, чтобы формально соблюдать инструкции, набивая руку в составлении отчётов и справок. Когда-то с одним из таких чиновников я пытался говорить о нашем долге перед детством. Он недоуменно смотрел на меня и твердил: «Это - лирика... Переходи к делу». Из-за таких в нашей среде родилась горькая шутка: «Не можешь быть учителем - не огорчайся: пойдёшь учить учителя, если и это не умеешь - радуйся: пойдёшь учить, как учить учителя...». Холоден ум дельцов от педагогики, расчётлив, им ведомо, когда и кому сделать звонок, о чём умолчать, к чему присоединитъся... В этом - их сила. Но неумолимо человеческое стремление к истине. При нынешнем всенародном внимании к школе им будет всё тяжелее.
Если бы вступающий на трудную педагогическую стезю спросил у меня совета, я бы ответил так: «Не обольщайтесь успехами! Не делайте ставку на личности, поддерживающие вас. Вырабатывайте свою педагогическую позицию и, создав коллектив единомышленников, боритесь за её утверждение. Слушайте оппонентов, по-доброму анализируйте их возражения. Оппонент оттачивает вашу мысль. Вы нужны друг другу, если оба искренни и честны. Чаще анализируйте своё поведение. Вы доброжелательны в споре? Очень хорошо! Вы раздражены? Это плохо, в вас проснулся себялюбец. У такого главное - не идеи, а он сам. Умейте сдаваться перед истиной. Побитым в споре быть не страшно, страшно изменить себе».
Так я думаю сейчас, ибо, как сказал великий Пушкин, опыт - сын ошибок трудных. А тогда... С каждым днём гасла вера в себя, в справедливость. Противникам моим «пять» по поведению не поставишь. Но и я был нередко не лучше: срывался, вёл себя дерзко, отягощая и без того тяжёлое положение. Как спешил я тогда к детям! Успеть ещё чуть-чуть.
 
Щетинин М.П.
 
Продолжение в следующем номере.

--- Подпишись на рассылки и газеты... --- --- Информационная политика газеты... ---

--- Приобрести экотовары "Быть добру"... ---

Поделиться в соц. сетях

Нравится







Copyright 2006-2019 © Международная газета "Родная газета"
Информационная политика международной газеты «Родная газета» http://gazeta.rodnaya.info/o-gazete/#anchor164
Копирование материалов приветствуется. Будем благодарны за ссылку на наш сайт.
Ответственность за содержание информации несёт её автор.
Разработка сайта http://devep.ru